Распродажа!

ЛОВУШКА ДЛЯ МУЗЫ Ксения Нели

471 398

ЛОВУШКА ДЛЯ МУЗЫ. Сборник фантастической прозы. / Ксения Нели. – Симферополь : издатель Малышева Галина Леонидовна (ИД СеЖеГа), 2020. – 296 с.
ISBN 978-5-6044015-0-7

Доступность: В наличии

Артикул: ISBN 978-5-6044015-0-7 Категория:

 

МУЗАНАБИМ

 

 

Грань третья

 

Что день не задастся, Искра смекнула после первой затрещины.

А нечего по сторонам зевать, когда у скверны стоишь. Но действо отвращения зла так красиво! Хоть и видела не раз, всё равно до дрожи пронимает!

Искра точно вросла в грязь худыми резиновыми лапотками. Отрешилась от голодной рези в животе. Позабыла, что всей снеди с утра – ломоть студня из водорослей и мелкой рыбёшки. Размытому невольными слезами взгляду жёлтые балахоны Светочей казались изменчивыми. Точно пламя, горящее у них в груди, что заменяло сердце.

Один, три… Пять Светочей обступили скверну. Затем не то пошли, не то поплыли, будто не касаясь земли. Сначала посолонь, затем трижды повернулись на месте – и обратно. Испокон их глухие колпаки не имели прорезей. Любой огонь, от свечи в горнице, факела в селище или костра среди горельника, становился глазами Светочей. Оттого для них, Светоносных, и не было тайн.

Шестой Светоч стоял поодаль. Он был за главного; балахон его отливал багрянцем, как огни под сводом Солнцекруга на Священном холме. На памяти Искры он всегда взирал на действо со стороны. Пламя в его груди пылало ярко и ровно, бросая отсветы на жирную грязь.

Дыхание моря глушило речитатив. Но Искра, как все Ожидающие, знала молитву наизусть. Она выучила её прежде, чем произнесла первое слово.

– …и открылось Предтече, как одолеть зло и побороть скверну, что испоганила землю, воду и воздух… И рёк Предтеча, что едва последняя скверна рассыплется прахом, то тьма сгинет, и засияет Солнце, и вернутся Светлые века… И открылись глаза людские, и наполнились сердца ожиданием, и пошли Светочи за Предтечей, очищая землю, воду и воздух от скверны…

Беззвучно шевеля губами, Искра огляделась. Вдруг эта скверна – её скверна! – последняя? И небо сей вздох прекратит сыпать дождём и пеплом? И за постылыми сезонами снега, града, дождя и тумана придут новые – тепла, солнца и света?

По правде, давно Ожидающие не видели такой скверны. Древней, огромной. Такой, что и вшестером еле выворотишь. Такой если коснёшься, то враз почернеешь и станешь кучкой праха. Всё больше мелочь находили, на короб дюжину. То даже не скверна, а так… пакость. Такую уничтожишь, а благодати не сподобишься.

В который раз девочка подивилась, что со Священного холма мир выглядит иным. Умытым дождём и украшенным блёстками луж. И дышится здесь легко. Смрад гниющих водорослей не валит с ног, как у бродильных чанов. Просоленное бризом селище из глиняных мазанок жмётся к взморью; дальше, за холмом, темнеет горельник. Говорят, прежде в горельниках жили люди. Но они открыли сердца злу, и небо покарало их.

Искра задумалась. Если облака разойдутся, узнает ли она Солнце? Прежде-то не видела! Говорят, оно точь-в-точь как огненный шар. Такой яркий, что глазам больно. Его свет преобразит всё-всё-всё. И Священный холм, и дугу залива, и тесное селище, и горельники…

Может, и саму Искру?

Маленькое сердечко пропустило удар. Заветным желанием девочки было стать, как все. Чтоб её уродство не притягивало беды. Чтоб ей не плевали вслед. Чтобы касались без страха…

Один из Светочей замедлил шаг, точно услышав детскую мольбу. Подрожал жёлтой свечой на ветру, и пошёл с воздетыми к небу руками вперекор хоровода.

У-ух! Непростое это дело – супротив зла выступать!

Искра вытаращилась на Светоча, и моток верёвки выпал из её обожжённых ладошек. Точнёхонько в грязь.

Тут Огнедар и приложил малявку по шее. Через капюшон чего бы не приложить! И руки о выродка не испачкал, и на сердце полегчало.

– Вот кому-то Рассвета не видать! – прошипел он.

Старший брат, называется! Искра зажмурила бедовые зелёные глаза и смолчала. А пока жмурилась, Светоносные завершили действо и скрылись из виду. Ненастный день враз облепил, точно мокрой холстиной.

Лучинка прыснула в ладошку, а её брат-отражение Уголёк вывалил язык и запрыгал на месте. Потеха, когда не тебе влетает! Вдвойне потеха, когда влетает выродку. Искра старшим ноги целовать должна! Ведь терпят её, не выгнали. Даже после напастей, какие она зелёными буркалами да лишними пальцами накликала.

А она всё зыркает исподлобья, да пакостничает… Ой!

Искра кинула в старшую сестрицу пригоршню грязи. Та в долгу не осталась, швырнула в ответ и сама от этого обомлела. Впрочем, тотчас опомнилась и заныла:

– А уро-о-одина осквернённой землё-о-ой кида-а-ается!..

Искра похолодела. Батюшка ушёл за Солнцем, и отводить от неё тумаки и злословие больше некому. Выродок ведь не просто так рождается. Всем ведомо, он – напоминание Ожидающим, чтобы не забывали истинный путь. Но Огнедар, став за старшего, всё искал, как избавиться от зеленоглазой докуки. Так, чтобы не замараться, да чтобы другие не осудили. Не простил Искре, что матушка Пламянка умерла, вытолкнув её в этот промозглый мир. Не простил уродства, какое не всякой одёжкой скроешь. Не простил сметливости и непостижимого нюха на скверну. Впрочем, чего тут! Выродок, она выродок и есть.

Если Огнедару втемяшится, что она земли из-под скверны коснулась, тут прижиганием ладоней не отделаться. Такие шутки чистилищем пахнут. А мысль об огненном мешке превращала колени Искры в студень. Дважды очистив сестру, Огнедар к ней не подобрел. Точно злился, что прямо из огня она не отправилась вслед за Солнцем.

Искра подняла верёвку. Братья с Лучинкой засуетились возле отвращённой скверны, как щипалки у дохлой рыбины. Стали вязать узлы, да по сторонам поглядывать. Задаваки!

Велика важность – скверну на Священный холм тащить! Да не найди её Искра, чем бы Огнедар перед Ожидающими бахвалился? Затрещинами меньшой сестрице? Под холмом никогда скверну не искали. Потому что намоленное место. А лоза в руке Искры аж подпрыгнула. Так-то!

Найти скверну непросто. Древнее зло таится в глубине земли, среди камней или на морском дне. Чья лоза встрепенётся первой, тот везунок. Вот и ярится Огнедар, что не ему быть первым на Солнечном Спасе. Что не он с молотом на плече поведёт за собой людей, а зеленоглазый выродок…

Последний раз Солнечный Спас был четыре круга назад.

«Четыре круга, два сезона и дюжину дней!» – поправилась Искра. Её память, цепкая на мелочи, лишь множила напасти. Будто мало уродиться ни на кого не похожей.

С пятого рывка скверну потянули к вершине. По склону, чтобы не разбить последние каменные ступени. Но Огнедар поторопился, и младшие не выдюжили подъём. Вырвав из слабых рук верёвки, скверна съехала вниз, разогналась и покатилась кубарем. А чего они хотели? Вот имей они столько пальцев, сколько Искра, то удержали бы.

Дети заулюлюкали и запрыгали, потрясая кулаками.

Все, кроме Искры.

Когда, окатив жидкой грязью, скверна пролетела мимо, девочка сперва увидела её морду с приплюснутым, точно расквашенным носом. А затем – лапы. Великанские, мертвенно-жёлтые, в синюшных лишаях. Лапы держали камень, огромный и плоский, как столешница.

Помстилось – сейчас чудище встанет, отряхнёт земляную шубу. Размахнётся каменюкой, да как пойдёт молотить направо-налево…

Искра отшатнулась и кувырнулась за скверной. Прямо носом в лохматые от соли комья. Лучинка захихикала, тыча в сестру пальцем. Уголёк завертелся волчком, пуская слюну от восторга.

Землю сотряс удар. Вывороченная скверна напружинилась у подножия холма, будто перед прыжком.

Бледнее рыбьего брюха, Огнедар бочком спустился по склону.

Искра лежала, закрыв голову руками.

– Да что ж ты за наказание такое! – увидев, что сестра цела, лишь изгваздана с ног до головы, старший досадливо крякнул. – А никак бы шею свернула?

«А ты бы и рад!» – надулась Искра и потёрла коленку.

Братец примерился к её затылку, но вдруг растянул тонкие губы чуть не до ушей. Улыбнулся, стало быть. Мало того, руку подал. Никак умом повредился!

Искра глянула исподлобья и сжалась в комочек.

– Да вставай же!

Рисуясь перед Ожидающими, Огнедар поднял сестру, смахнул приставший к её одёжке сор.

– Не можешь верёвку держать, так хоть под ногами не путайся! Помогальщица на мою голову… – прошипел ей на ухо и полез обратно, незаметно вытирая ладони о штаны.

Незаметно для других, но не для Искры. Она еле сдержалась, чтобы не разреветься. Вместо того подтянула оборы и выместила злость на опавшем со скверны коме земли. Тот разломился, сверкнул льдисто. Точно отразил всевидящее пламя. Искра даже завертела головой, но Светочей рядом не приметила. Лишь тот, что действо отвращения нарушил, брёл по склону, замирая через шаг – два. Ожидающие – и те позубоскалили над неуклюжим выродком и разошлись.

Уж не помстилось ли? Когда голод голову мутит, и не такое возможно…

Нет. Трёхгранная стекляшка и впрямь походила на льдинку. Такая же гладкая, лишь с краю шероховатый скол. Такая же прохладная и золотистая, будто из колодезной воды, которую не процедили сквозь уголь и песок. Но не мутная, а прозрачная. Внутри же точь-в-точь росяная паутинка, только без паука.

Вертя находку то так, то эдак, девочка любовалась мерцанием нитей. Чудилось, что внутри грани врастают одна в другую. Как паук туда забрался? Куда убежал?

Ой, это что? Трещина?

А если переломить, станет две стекляшки? Две всяко лучше! Если Огнедар одну заберёт, останется другая.

Искра сжала находку. Та хрустнула. Но не сломалась, а выгнулась поперёк. Засветилась, сыпанула роем белых мух…

 

…Метель обжигала лицо даже сквозь ткань, глодала распухшие суставы. Тело будто заледенело; упадёт – и разобьётся на мириады осколков…

 

Искра вновь ойкнула и разжала кулачок.

Стекляшка тотчас распрямилась. Снежная круговерть исчезла, как привиделась. Снег был почти взаправдашний. Только не жёлтый или красный, а белый. Разве такой бывает?

Девочка подышала на зябкие пальцы… и потом лишь сообразила, что они не отморожены. Иней на ресницах, и тот стаял.

Она огляделась. Никто, даже остроглазый Огнедар, не заметил маленького чуда. Может, потому что чудо было только для неё?

От волнения прикусив губу, Искра стиснула находку.

И вновь метель обожгла лицо…

Вес 1 kg
Габариты 21 × 13 × 2 cm

Отзывы

Отзывов пока нет.

Будьте первым, кто оставил отзыв на “ЛОВУШКА ДЛЯ МУЗЫ Ксения Нели”